ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ АНТИЧНЫХ ПАМЯТНИКОВ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КРЫМА (продолжение, ч.3)

24.02.2014 16:07

(продолжение, ч.3: Третий период исследования)

Третий период (1959-1979 гг.).

Переломным моментом в археологическом изучении Северо-Западного Крыма стал 1959 г., когда к разведкам и раскопкам памятников приступило сразу несколько экспедиций, некоторые из которых продолжают деятельность и до настоящего времени. Так, весной названного года в песчаном карьере у санатория «Чайка» на обнаруженном еще в ноябре 1948 г. поселении была открыта кладка из крупных известняковых блоков. К раскопкам городища приступил Скифский отряд Крымской экспедиции ИА СССР под руководством А. Н. Карасева [73, с. 33-42; 74, с. 131-139; 75, с. 115-117; 76, с. 215-218], который сразу же позволил оценить большую значимость объекта в истории региона. С 1963 г. работы на памятнике стали ежегодными, с 1967 г. по сегодняшний день раскопки проводит Крымская экспедиция МГУ под руководством И. В. Яценко, а с 1987 г. – Е. А. Поповой [77, с. 4-6; 78, p. 289-321; 79, с. 313-314; 80, с. 210-215].

В том же году к разведкам рассматриваемого побережья приступила Тарханкутская экспедиция Херсонесского историко-археологического музея (ныне НЗХТ) под руководством А. Н. Щеглова. Тогда было обследовано одиннадцать памятников, среди которых пять – городища: Чайка, Кульчук, Тарпанчи с двумя селищами, Джан-Баба с селищем и грунтовым могильником, а также шесть селищ: Лазурное с грунтовым могильником, Окуневка-1, Пристань 15, Марьино, Морское и Морское-I. Причем четыре из них были открыты впервые (Окуневка-I, могильник у с. Лазурное, Марьино и Морское-I) [81, с. 70, 80; 82]. Уже на первой составленной упомянутым ученым археологической карте описываемого участка берега было обозначено 20 пунктов [83, с. 5-6, рис. 2].

В 1959-1960, 1962-1963 гг. А. Н. Щеглов осуществлял изучение городища Тарпанчи и двух примыкающих к нему с запада и востока селищ, в с. Окуневка. Памятник, по его мнению, возник на рубеже IV–III вв. до н.э., в середине II в. до н.э. был захвачен скифами, обнесен рвом и крепостными стенами. В конце II в. до н.э. он был захвачен Диофантом, а затем просуществовал как варварское сарматизированное поселение до II–III вв. н.э. [81, с. 75-78; 84, с. 67-75; 85, л. 46-78]. Кроме того, в 1962 г. Тарханкутская экспедиция провела обследование прорытой через все городище Калос Лимен траншеи, вскрывшей всю толщу культурных напластований памятника с юга на север. Тогда же было проведено сплошное изучение ближайшей сельскохозяйственной округи, а также усадьбы у бухты Ветреная, в 2,5 км от городища [51, с. 234-256].

В течение трех недель августа 1959 г. раскопки центральной части Прекрасной Гавани проводил отряд Советско-Польской экспедиции под руководством М.-Л. Бернхард и Н. Л. Грач. На площади 180 м² были вскрыты культурные отложения на глубину до 2,5 м, в которых было выделено два горизонта – эллинистического и римского времени. В верхнем ярусе были открыты помещения А и В, соответственно площадью 9 и 12 м², которые использовались на протяжении I в. до н.э. и до II в. н.э. Вторая из упомянутых построек по своей планировке напоминает мегароны скифского типа [86, s. 3-10; 87, s. 165-187; 88, p. 433; 89, № 419, p. 206; 90, s. 11; 91, s. 302-304].

В 1960 г. к изучению прибрежных берегов озера Донузлав приступил Крымский отряд Скифской экспедиции ИА АН СССР, позже преобразованный в Донузлавскую экспедицию ИА АН СССР, которой до настоящего времени руководит О. Д. Дашевская. В 1960-1970 гг. экспедиция проводила раскопки Южно-Донузлавского городища в с. Поповка. Херсонесское укрепление возникло у южной оконечности пересыпи упомянутого озера на рубеже IV–III вв. до н.э., в середине II в. до н.э. было захвачено скифами. Варварское поселение оказалось меньше по размерам первоначального греческого. Оно было обнесено в I в. до н.э. валом и рвом, облицованным камнем. Вал в свою очередь был усилен каменной стеной, рухнувшей позже в котлован рва. За скифскими оборонительными сооружениями возникает открытое поселение. Скифское укрепление и пригород прекратили свое существование в конце I или начале II в. н.э. [92, с. 51-58; 93, с. 50-56; 94, с. 65-72; 95, с. 62-69; 96, с. 131-132; 97, с. 349-352; 98, с. 274-280]

С 1962 г. и по настоящий день Донузлавская экспедиция проводит систематические исследования херсонесского городища Беляус у северо-западной конечности пересыпи одноименного озера. Поселение возникло в начале последней четверти IV в. до н.э. и представляло, в окончательно сформировавшемся виде, агломерацию из пяти сблокированных вместе усадеб, четыре из которых имели осадные башни [99, с. 20-24; 100, с. 26-41]. В первой половине II в. до н.э. городище переходит в руки скифов. В начале I в. до н.э. варварское поселение обносится рвом и валом. Окончательно оно прекращает свое существование в конце I или начале II в. н.э. В 1967-1979 гг. был полностью раскопан позднескифский некрополь, располагавшийся к северу от памятника.

В 1961-1963 гг. О. Д. Дашевская провела разведки в интервале г. Евпатория – Донузлавское озеро. В ходе данных работ были открыты новые памятники: Беляус-северное и Беляус-восточное селища, Южно-Донузлавское селище, городище Береговое и селище Мурзачок. Последние располагались возле соленого озера Тереклы-Конрат [101, с. 148-152].

В период между 1967 и 1988 гг. Донузлавская экспедиция ИА АН СССР проводила эпизодические раскопки Западно-Донузлавского городища, расположенного у самой западной оконечности озера Донузлав, в 1,35 км к востоку от Беляуса. Поселение возникло в середине ΙV в. до н.э. и представляло квадрат, размерами 52х55 м, включавший в себя блок из четырех равновеликих усадеб, площадью примерно 750 м² каждая. Северо-западный угол укрепления фланкировала квадратная в плане башня, размерами 9х9 м. В его юго-восточном углу располагались ворота, защищенные двумя небольшими башенками. C 60-х годов III в. до н.э. поселение переживает застой, в третьей четверти названного столетия наблюдается некоторый экономический подъем. В последней четверти III в. до н.э. жизнь на городище прекращается [102, с. 86-87; 103, с. 161-177; 104, p. 267-268].

В 1962 г. детальную разведку берегов Донузлавского озера в связи со строительством нового военного порта «Мирный» провел П. Н. Шульц, в результате чего была составлена самая подробная археологическая карта памятников, расположенных по сторонам названного водоема [105, с. 11, прим. 10]. На карте, хранящейся в архиве КФ ИА НАНУ, обозначено 200 объектов различных исторических эпох: поселения эпохи бронзы, античные селища и могильники, курганы, развалины татарских эпох и т.д. К сожалению, пояснительный текст к данному документу отсутствует, что значительно снижает ее информативность. Вся эта ценнейшая информация была подробно проанализирована С. Б. Ланцовым [105, рис. 2; 106, с. 140-141, рис. 3; 107, с. 47; 108, p. 682, fig. 2]. По мнению названного автора, все античные поселения на берегах Донузлавского озера принадлежат к херсонесской хоре и косвенно свидетельствуют о том, что оно в то время не было еще отшнуровано от моря песчаной пересыпью. Следовательно, этот залив мог восприниматься древними мореплавателями за устье реки Гипакирис (?), в чем, однако, приходится сомневаться.

В 1964-1965 гг. во время подводных работ на глубине 4-5 м и на расстоянии 140-180 м от пересыпи Донузлавского озера были обследованы остатки кораблекрушения, происшедшего в начале IV в. до н.э. Со дна моря были подняты: фрагменты свинцовой обшивки судна, слесарный инструментарий, коллекция из 20 целых гераклейских амфор с энглифическими клеймами [109, с. 73-78; 110, с. 151-158]. На найденной in situ керамической таре были оттиснуты штампы фабрикантов Евопида и Хиона, относящихся по новой классификации В. И. Каца к концу V – началу IV вв. до н.э. [7, с. 326, табл. 20, с. 429, прил. V]. В 1985 г. работы в акватории названного водоема проводил В. Н. Таскаев. Однако результаты данных работ оказались весьма скромными [111, с. 12-13; 112, с. 23-27; 113, с. 78-79]. В начале 80-х годов с морского дна напротив Тарханкутского мыса была поднята целая мендийская амфора последней четверти V – первой четверти IV в. до н.э., хранящаяся в настоящее время в Черноморском краеведческом музее.

В 1964 г. при строительных работах в санатории им. Т. Г. Шевченко был найден клад из 62 херсонесских монет, наиболее поздние из которых (33 экземпляра) относятся к 300-290 гг. до н.э. Вблизи него располагалась каменная стена того же времени, указывающая на нахождение здесь аграрного надела [114, с. 3-16]. Сокрытие кладов такого типа А. М. Гилевич относит ко времени около 280–270/260 г. до н.э. [70, с. 356, 358, 365-366].

Весной 1967 г. во время земляных работ в с. Межводное у обелиска советским воинам был найден рельеф лежачего Геракла [115, с. 211-212]. Охранные раскопки на месте находки изображения героя открыли фрагментированные строительные остатки херсонесской усадьбы конца IV – первой трети III в. до н.э. Среди найденных предметов выделяется терракота головы Диониса и две небольшие известняковые гермы [116, с. 71-74], мраморная женская скульптура Коры – Персефоны и известняковое изображение юного Геракла [117, с. 62-65]. Из случайных находок у с. Межводное происходит примитивный известняковый рельеф лежачего Геракла, выставленный в экспозиции Черноморского краеведческого музея [118, p. 61, fig. 6,2].

В 1966 г. на северо-восточном берегу Каркинитского залива были зафиксированы античные поселения IV–III вв. до н.э. Портовое, Гусинка, Веселая долина, а в 1970 г. – два объекта у села Северное, которые позже получили название Маслины и Гроты. К сожалению, никаких археологических раскопок здесь тогда не было проведено [117, с. 62-64].

С 1969 г. и, с некоторыми перерывами, по 1994 г. Тарханкутская экспедиция ЛОИА проводила систематическое изучение поселения и могильника Панское I. Первоначально на невысоком мысу приморской долины, на рубеже V–IV вв. до н.э., возникло четырехбашенное квадратное в плане укрепление со стороной 42 м. Затем на рубеже третьей и четвертой четвертей IV в. до н.э. вокруг выросло целое поселение, состоящее, по крайней мере, из 14 отдельно стоящих усадеб с периметральным расположением жилых и хозяйственных помещений, вокруг большого центрального двора. В конце первой трети III в. до н.э. весь поселок сгорел в пожаре и больше никогда не восстанавливался [119, с. 132-144; 105, с. 46, 80-82; 120, р. 59; 121].

В 1970, 1973 и 1979 гг. Донузлавская экспедиция ИА АН СССР проводила раскопки Кульчукского городища и расположенного к северу некрополя. Памятник занимает площадь около 1,4 га и представляет собой блок из нескольких усадеб, первая из которых была сооружена в середине IV в. до н.э., остальные в III в. до н.э. В восточной части городища были расчищены небольшие круглые печи II–I вв. до н.э. и каменное помещение [95, с. 264; 122, с. 268-269; 123, с. 268; 124, с. 25-28]. В расположенном к северу от городища грунтовом могильнике в 1973 г. был раскопан земляной склеп IV–III вв. до н.э. с коллективным погребением, а в 1979 г. курган с двумя трупосожжениями III–II вв. до н.э. и шестью позднескифскими могилами-кенотафами II–I вв. до н.э. В забутовке одной из могил была найдена узкая херсонесская стела конца IV в. до н.э. с именем Парфения, сына Сириска; под ней рельефное изображение меча в ножнах и скифский лук [125, с. 199-213; 126, с. 90-96; 127, с. 109-114].

В 1974 г. на шельфе на глубине до 3 м и в 70 м от берега было обнаружено античное поселение IV–III в. до н.э., расположенное в 2,5 км южнее села Хуторок. Керамика встречается на протяжении 100-150 м вдоль берега. Однако остается не решенным вопрос: находилось на такой глубине поселение или археологические предметы были разнесены морским прибоем [105, с. 142; 106, с. 65].

В 1989-1995 гг. Кульчукское городище и могильник раскапывал сначала отряд Западно-Крымской экспедиции, затем одноименная экспедиция ИА АН СССР, с 1993 г. – ИИМК РАН. За время работ была вскрыта площадь свыше 1000 м² на глубину 2,5-4,0 м. В культурных напластованиях были выделены три этапа: греческий, скифский и раннесредневековый. В нижнем ярусе были раскрыты заглубленные в материк полуземлянки середины – третьей четверти IV в. до н.э. Второй период был представлен расположенной в западной части памятника усадьбой № 2 с квадратной башней последней трети IV – начала III в. до н.э. размерами 9,5х9,5 м, толщиной стен 1,1 м. В южной части была открыта культовая площадка последней четверти IV в. до н.э. С третьим периодом связана усадьба № 1 с мощной башней первой четверти III – первой половины II в. до н.э., усиленной в период около середины III в. до н.э. противотаранным поясом. Скифское поселение, возникшее в середине II в. до н.э. на месте херсонесского, в конце II – I вв. до н.э. было обнесено по всему периметру рвом и валом, облицованными бутовым камнем. В южной части памятника были зачищены основания круглых в плане печей для обжига керамики, засыпанных в I в. н.э. Варварское поселение прекратило свое существование в конце I в. н.э. На некрополе было вскрыто около трех с половиной десятков погребений. Среди них – земляные склепы, каменные склепы, подбойные могилы и плитовая детская могила [128, с. 80-84; 129, с. 50-52; 130, с. 41-42; 131, с. 34-35].

В 1972-1986 гг. экспедиция Харьковского университета под руководством В. А. Латышевой проводила раскопки херсонесского поселения конца IV – середины II вв. до н.э. Маслины на берегу Каркинитского залива. Памятник представлял собой куст из четырех усиленных мощными башнями усадеб, одна из которых полностью была уничтожена морской абразией. По сторонам основного укрепления располагалось открытое поселение. Могильник за все годы работ открыт так и не был [132, с. 56-61; 133, с. 68-93; 134, с. 100-107; 135, с. 66-73; 136, с. 127-140; 137, с. 56-61; 138, с. 79-89; 139, с. 111-114].

В 1973, 1976-1982 гг. Крымская экспедиция МГУ полностью раскопала поселение Маяк I, расположенное в 2,6 км к юго-западу от городища «Чайка». Оно состояло из двух сблокированных вместе усадеб и примыкающей к ним с севера овчарни. Памятник насчитывает три строительных периода, укладывающиеся в промежуток времени с начала последней трети IV до первой четверти III вв. до н.э. Невдалеке от описанного памятника на Евпаторийском мысу был открыт виноградный плантаж, относящийся к 360 гг. до н.э. – первой четверти III в. до н.э. [140, с. 76-86; 71, с. 6-8, 10-13; 141, с. 87-93; 142, с. 186-195; 143, с. 199-200; 78, p. 304].

В 1975 г. охранные раскопки грунтового участка некрополя Керкинитиды при строительстве кафе «Театральный» в Евпатории провела экспедиция Евпаторийского музея [144, с. 181-192]. В 1977 г. при строительных работах на ул. Гоголя был случайно обнаружен каменный склеп с уступчатым перекрытием IV в. до н.э., затем ограбленный и использованный для повторных позднескифских погребений на протяжении второй половины II – рубежа II–I вв. до н.э. [145, с. 28-46].

Итак, основным результатом третьего периода явилось получение достоверной информации о пространственной организации отдаленной хоры Херсонесского полиса, о количестве и топографии аграрных поселений приморской периферии, о типологии, хронологии и внутренней структуре памятников. Вполне справедливо главное внимание было обращено, в первую очередь, на археологическое исследование сельскохозяйственной округи, составляющей основу экономики эллинистического Херсонеса. Общий итог третьего этапа был подведен в монографии А. Н. Щеглова, в которой были проанализированы все доступные на тот период аспекты в характеристике памятников. На археологической карте Северо-Западного Крыма было обозначено 45 объектов, против 12 на схеме П. Н. Шульца [105, с. 32, рис. 8].

ПРОДОЛЖЕНИЕ>>>